2Skobar Вам пересказали старую байку про Ту-4 и Сталина, который действительно так и копировали один в один с Б-29 Суперкрепость американских, приземлившихся на Дальнем Востоке во время войны.
История называется "Сделайте такой же!"
(На эту фразу Сталина Туполев ответил "Я сделаю лучше!", на что Иосиф Виссарионыч опять "Нет, Сделайте такой же!" И был прав, но это другая история)
Во вьетнаме не было ни Ф-16 ни Ф-15 это самолеты другого времени.
А были F-4 Фантом. Копировать там можно было, но судя по результатам воздушных боев -это им бы копировать надо было - 3 к 1 в пользу советского МиГ-21ПФ-В. Копировали ракеты AIM-9 Сайдуиндер (наша Р-3С) (я ее изучал до последнего винтика еще в универе, а потом сдавал ее "инженерный анализ" ;)) . Фантом был сильной машиной зс современной РЛС, но дело не только в ней -был еще один член экипажа штурман который и работал с РЛС. Но в ближнем бою Миг-21 равных тогда не было. А бой на средних и дальних дистанциях был крайне сложен тк ракеты Фантома Спэрроу были тогда еще не совершенный и низкоэффективны.
Приводится случай пр верткого вьетнамского пилота умудрившегося ввязавшись в бой американской с авиаэскадрилией увернуться от 8 ракет (в ближнем ВБ) и сбить ее командира. Сам пилот тоже был сбит но успешно катапультировался.
Кстати этот самый Ф-15 появился под сильным влиянием угнанного предателем Беленко в Японию
МиГ-25 (уникальной машины на то время- американцы его разобрали до винтиков) и конечно знаменитого МиГ-21
Вобщем, сейчас не лихие 90-е, время спокойного обливания помоями прошло и любое утверждение нужно доказывать фактами.
Кстатит про РЛС , между прочим потомок Миг-25 истребитель перехватчик МиГ-31 на момент принятия на вооружение имел не только выдающиеся ЛТХ, но и был единственным серийным истребителем оснащенным РЛС с фазированной антенной решеткой (ФАР), обладающей очень высокими техническими характеристиками - сопровождение до 10 целей на проходе, и одновременный огонь по 4. Принятие на вооружение этого самолета (и ЗРК) прекратило безнаказанные пролеты "Черных Дроздов" SR-71 над Дальним Востоком тк его ЛТХ перестали гарантировать неуязвимость. Вот с принятием на вооружение этой станции было много мук и задержек (она держала фактически весь самолет и была ключевым элементом вооружения).
Поддержу отчасти Skobar, хотя развивать тут не буду.
ДОбавлю одну фразу моего бати (токарь 5-го разряда): «на нашем заводе (оборонный завод «Рассвет») самые лучшие токарные станки - ДИП-500»
(времён первых советский пятилеток.) Это многое говорит о тенденциях в сов. промышленности.
n-p-n написал :
«на нашем заводе (оборонный завод «Рассвет») самые лучшие токарные станки - ДИП-500» (времён первых советский пятилеток.) Это многое говорит о тенденциях в сов. промышленности.
Не совсем понятно, о чем это все-таки говорит? Об ущербности станков ДИП-500? О низком классе точности, ненадежности?
n-p-n написал :
ДОбавлю одну фразу моего бати (токарь 5-го разряда): «на нашем заводе (оборонный завод «Рассвет») самые лучшие токарные станки - ДИП-500»
(времён первых советский пятилеток.) Это многое говорит о тенденциях в сов. промышленности.
Отец рассказывал, что их "ящик" (трудился там гл. конструктором) для изготовления ответственных узлов пользовался прецезионными немецкими и французскими станками, купленными через "третьи руки" (спасибо господам Джейсону и Венику). На наших мало что получалось - допуски не те.
это говорит о том, что со времён появления у нас станков ДИП (Догнать и Перегнать) ничгео лучшего в станкостроении не появилось. Или появилось в раритетных количествах.
Меня, например, совсем не трогает, что производство инструмента (сборка и штамповка пластиковых деталей) переехало в Китай. А вот то, что в Китае точат и фрезеруют, меня, как «сына слесаря», задевает! ;)
n-p-n написал :
это говорит о том, что со времён появления у нас станков ДИП (Догнать и Перегнать) ничгео лучшего в станкостроении не появилось
Простите, но Вы, видимо, не очень хорошо разбираетесь в том, о чем говорите:(. Все эти разговоры о плохих, неточных советских станках (или о "раритетности" прецизиозных), мягко говоря, не соответствуют действительности. Давайте послушаем Н.А.Паничева, очень уважаемого и авторитетного человека в отрасли (я хорошо знаком с человеком, который знал его по Ленинграду):
«На долю машиностроения в развитых странах приходится до половины промышленного производства. В СССР она равнялась около трети. Шестимиллионный станочный парк, безусловно, нуждался в модернизации, поскольку отставал по части электроники и автоматизации, но наряду с этим мы имели и технологическое оборудование с системами программного управления, тяжелые и уникальные станки, пользующиеся успехом за рубежом. А главное — отрасль развивалась опережающими темпами, что крайне беспокоило Запад. Мы не уступали ему по квалификации конструкторов, инженеров, токарей, сборщиков.
Что бы там ни болтал Горбачев о застое, факты таковы, что к излету советского периода мы вышли на мировой рынок. В 1991 году выпускалось 28 тысяч станков с ЧПУ (сегодня чуть более сотни). Тогда же на международной выставке в Париже мы продемонстрировали 49 машин и станков, которые были проданы прямо со стендов! На предприятиях такой машиностроительной державы, как ФРГ, к моменту развала СССР работали приобретенные расчетливыми немцами 36 тысяч советских станков. Покупала их и Япония.
В Швейцарии во время посещения фирмы—производителя тяжелых высокоточных станков мне решили показать святая святых — делительную машину по выпуску эталонов измерения. Как же я изумился, а еще больше (причем неприятно!) атташе швейцарского посольства в Москве, когда мы обнаружили, что она была изготовлена в Советском Союзе. Не упустив возможности, я заметил: “Смотрите, ваша эталонная продукция славится во всем мире, но точность-то обеспечивается русской техникой”. Славу швейцарской промышленности ковали и автоматические линии московского завода им. Орджоникидзе.
Я ожидал, что переход на новые экономические отношения облегчит решение задачи модернизации отрасли. Но власть лихих завлабов не собиралась прислушиваться к мнению профессионалов, посвятивших себя развитию технологической базы машиностроения. Когда я с большим трудом проник на прием в 1992 году к и. о. премьера Егору Гайдару с отработанным планом сохранения и дальнейшего развития российского станкостроения, то получил форменный отлуп. Аудиенция заняла не более минуты. Совершенно не сведущий в вопросах управления кабинетный теоретик отрезал: “Ваши станки — дерьмо, никому не нужны, что надо — будем скупать за границей”.